Переворот
с прищуром
1973-й
год. Славгород. Экзаменационный полёт в зону на Л-29.
Проверяющий – целый полковник из Округа лет сорока пяти.
Заняли
зону. Вираж влево, вираж вправо, - нормально. Делаем
«переворот». Итак: скорость - заданная, высота - правильная,
задираю нос градусов на 15-20 (уже не помню), «ручку»
на борт, фиксирую в перевёрнутом положении по естественному
горизонту. Опа! - а горизонта-то нет! «Бля, - видать
вяло переворачивал я его, и он, сучок, успел опустить
нос! Спокойно! - сам себе думаю, - буду корректировать
его положение по авиагоризонту». Ага, - вижу небольшой
правый крен. Ручку влево. А крен-то увеличивается! Ё!..
пэ-рэ-сэ-тэ! - я же в перевёрнутом положении! Но, «чукча
умный», - чукча помнит, что в перевёрнутом положении
надо ручкой «подпирать» опущенное крыло! Подпёр. Всё
хорошо - крена не стало. Теперь тянем на себя. Перегрузка
растёт. Смотрю за углом снижения. Ага, уже почти вертикально.
Смотрю на скорость - бля, - уже 540! А вывод-то по скорости
на «отлично» - 550. Всего 10 км. осталось! Надо срочно
выводить! Энергично тяну ещё на себя, - перегрузка –
ни вздохнуть! Но вижу уже 550! Ещё тяну! И… опа! Потемнело!
Глаза на выкат, а ничего не вижу! Чувствую только, что
ноги уже выше головы, а такое бывает при наборе высоты.
Проверяющий мой молчит, и это радует – значит всё нормально.
А тут и авиагоризонт «появился» – небольшой, правда,
не больше медного пятака. А на нём угол набора - около
60 градусов! А надо-то градусов 20-25! Ручку чуть от
себя, и вдруг - «Куда, нах, такой угол!!?». А он уже
всего-то градусов 40. «О!» - воскликнул я про себя,
- да ты, старик, шестьдесят-то и не видел! Тоже, видать,
как и я - «прищурился»! А как же? Мне-то всего около
двадцати лет, а ему уже под полтинник.
«Как
скажешь, начальник», - говорю я про себя, и ещё уменьшаю
тангаж. «Вот он, твой угол. Спасибо за «подсказку»,
- продолжаю я, конечно же, про себя. С грехом пополам
закончили мы этот «переворот», и, как учили, - «боевым
разворотом» пошли «домой».
Жаловался
потом этот проверяющий моему инструктору - капитану
Калинину, - сам слышал, когда дремал на последнем сидении
в стартовой машине. Говорил он, что, мол, больше не
полетит на сложный пилотаж. Лучше – по кругу, «блинчиком»,
лет до шестидесяти». Но, «пятёрку», он мне всё-таки
поставил. Зря, наверно.
Послесловие
Это я
к тому вспомнил про свой курсантский «зачётный переворот»,
что Гагарин с Серёгиным тоже возможно «прищурились».
Как там, в статье написано? – «даже испугаться не успели».
Ведь адреналина-то в крови у них не обнаружили! А чего
пугаться-то? Ведь ничего страшного-то и не было видно!
Автор
статьи в своей «слитой воедино версии» перечислил 13
вероятных причин, каждая из которых могла привести к
гибели первого космонавта. Полагаю, что из описанного
выше случая можно вывести четырнадцатую причину. Заключается
она в следующем. Взлетели. Заняли курс в зону. Пробили
облака. Аэродром за плечами, АРК около 180о. Доложил:
«Зону занял. Задание». Два виража влево, два – вправо,
- «Хватит, - не мальчики же, - пошли домой!». Разворачиваться
на ДПРМ? Опять разворотом? А, ведь, «переворотом» -
проще-то. «Смотри, как надо!», - Опа! А высоты-то, не
лишка! Энергично тянем на себя! Потемнело… «Ничего,
сейчас пройдёт!».
Если
кто-то скажет, что эта версия не имеет права на жизнь,
то пусть бросит в меня камень.
14.11.06. Леонид Королёв.
